О ВРЕМЕНИ
В конечном счете, оказывается, человеку не так уж много следует знать. Большинство так называемых знаний – бесполезны. Разве, что как занятие для беспокойного ума, дабы всегда был при деле… Но совершенно необходимо знать, что такое время – единственная стихия, которой трудно, почти невозможно противостоять!
Есть люди, для которых время подобно воде; в зависимости от
темперамента и личных обстоятельств, они представляют его себе в виде бурного потока, все разрушающего у себя на пути, или ласкового ручейка, стремительного и прохладного. Это они изобрели клепсидру – водяные часы, похожие на капельницу; в каком-то смысле каждый из них камень, который точит вода; поэтому живут они долго, а стареют незаметно, но необратимо.
Есть те, для кого время подобно земле, вернее песку или пыли: 
оно кажется им одновременно текучим и неизменным. Им принадлежит честь изобретения песочных часов; на их совести тысяча поэтических опытов, авторы которых пытаются сравнить ход времени с неслышным уху шорохом песчаных дюн. Среди них много таких, кто в юности выглядит много старше своих лет, а в старости – моложе; часто они умирают с выражением неподдельного изумления на лице, поскольку им с детства казалось, будто в последний момент часы можно перевернуть…
Есть и такие, для которых время – огонь, беспощадная стихия,
которая сжигает все живое, чтобы прокормить себя. Ни кто из них не станет утруждать себя изобретением часов, зато именно среди них вербуются мистики, алхимики, чародеи и прочие охотники за бессмертием. Поскольку время для таких людей – убийца, чей танец завораживает, а прикосновение – отрезвляет, продолжительность жизни каждого зависит от его персональной воинственности и сопротивляемости.
И, наконец, для многих время сродни воздуху; абстрактная 
невидимая стихия. Лишенные фантазии относятся к нему снисходительно; тем же, кто отягощен избытком воображения, время внушает ужас. Первые изобрели механические, а за тем и электронные часы; им казалось, будто обладание часами, принцип работы которых почти столь же абстрактен, как сам ход времени, позволяет взять стихию в плен и распоряжаться ею по своему усмотрению. Вторые же с ужасом понимают, что прибор, измеряющий время, делает своего обладателя его рабом. Им же принадлежит утверждение, будто лишь тот, кому удается отождествить время с какой-то иной, незнакомой человеку стихией, имеет шанс получить вольную…
